ДЕНЬ ЗНАНИЙ В СКАЗОЧНОМ ЛЕСУ
Первосентябрьские новости-глупости

*
В связи с наступлением нового учебного года в сказочном лесу открылась первая в мире Сказочная Гимназия для героев сказок. На утренней линейке, посвященной этому событию, с напутственной речью выступил министр сказочного образования Кот Котофеевич Ученый. Обходя кругом проблемы образования, Кот Ученый заводил песни, рассказывал сказки, а также демонстрировал чудеса современного школьного оборудования. Затем была перепилена символическая златая цепь и учащиеся приступили к занятиям.

*
Специально к 1 сентября сказочные избушководы вывели и подарили Гимназии целый выводок новых пернатых помещений – Избу-читальню, Избу-писальню, Избу-считальню, Избу-рисовальню, Избу-трудильню и Спортивный зал на курьих ножках.

*
Торжественный обед, посвященный Дню знаний, дала сегодня Скатерть-самобранка.  Среди присутствующих на обеде нашим корреспондентом были замечены Первая голова Змея Горыныча, Вторая голова Змея Горыныча, Третья голова Змея Горыныча, Четвёртая голова  Змея Горыныча и другие официальные лица. Спонсором мероприятия выступил Кошелек-самотряс.

*
Педсовет Мудрейших в составе трех самых старых баб-Яг сказочного леса и одной Василисы Премудрой большинством голосов (3 против 1) принял решение о введение в Гимназии так называемого ЯГЭ – Ягиного Государственного Экзамена. Ситуацию прокомментировал директор школы Кощей Кощевич Бессмертных:
- На самом деле, тестовая экзаменационная система нашим сказкам не чужда и имеет давнишние традиции в русском фольклоре. Так, например, еще богатыри и всякие царевичи обязаны были выбирать один правильный ответ из нескольких, предложенных им камнем на распутье. 

*
Внимание! Из школьной раздевалки в неизвестном направлении ушли Сапоги-скороходы! Особые приметы: размер 44-й, цвет «металик», резина летняя, средняя скорость 300 км в час, пробег 60000 км. Убедительно просим тех, кто что-то знает о месте нахождения сапог не предпринимать самостоятельных попыток поимки, а сообщить на ближайший пост сказочного ГАИ.

*
Радостное событие! Первый школьный звонок вывел из долгого летаргического сна принцессу Белоснежку. Проснувшаяся чувствует себя удовлетворительно, но еще не узнает родных семерых гномов и спрашивает о каких-то семи богатырях. На вопросы журналистов «Кто на свете всех милее, всех кудрявей и белее?» Белоснежка пока отказывается отвечать.

*
Вопиющий случай произошел сегодня на большой переменке. Ученик 3 «А» класса Серый Волк отобрал и съел пирожки у ученицы 1 «Б» класса Красной Шапочки, которые ей дала в школу бабушка. С Волком проведена разъяснительно-воспитательная беседа - на первый раз без привлечения лесорубов.

*
Первый учебный день закончился праздничным концертом, на котором учащиеся во главе с учителем труда Свинопасом исполнили посвященную концу каникул песню «Ах, мой милый август! Все прошло, всё…» По окончании концерта Соловей-Разбойник, принятый в школу на должность завхоза, дал заключительный свисток, после которого всех учителей и учащихся как ветром сдуло.

И я там был, мед-пиво пил.
Специально для Дня Знаний -
По усам текло, а в рот не попало.

 

 

СПОР

Собрались три злых волшебника и стали спорить, кто из них самый злой. Первый волшебник говорит:
- Я очень злой. Я могу злиться двое суток подряд без сна и без обеда.
Второй говорит:
- А я - еще злее. Я знаю пятьсот злейших ругательств и могу придавать своему лицу двадцать шесть различных злобных выражений.
А третий волшебник ничего сказать не смог: он побагровел, почернел, раздулся - и от злости лопнул, прямо на глазах у изумленных коллег.
Взрыв был такой сильный, что первых двух волшебников контузило, и они забыли, как это - злиться. То есть они перестали быть злыми. Ну а волшебниками они, между нами говоря, никогда и не были.

ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ БОГАТЫРЬ

Жили-были тридцать три богатыря и их взводный - дядька Черномор.
Жили они в Русском Народном Музее изобразительных искусств на картине художника Васнецова "Морское войско". Весь день стояли богатыри по стойке смирно перед посетителями, а поздним вечером, когда музей закрывался и Черномор давал команду "вольно", разбредались по берегу и занимались делами - личными и хозяйственными. Кто приводил в порядок территорию, кто надраивал шлемы и кольчугу, кто чистил до блеска сапоги и подшивал свежие подворотнички к косовороткам, кто занимался физическими упражнениями. Особо бойкие богатыри уходили до утра в морскую пучину и водили там с русалками хороводы и шуры-муры, но к утру обязательно воротились назад, чтобы успеть на поверку и строевой смотр. А дядька Черномор тем временем коротал свою бессонницу на картине художника Кустодиева "Ужин купчихи", до утра распивая с этой самой купчихой чаи и вкушая ватрушки. По возвращении он строил своих богатырей в шеренгу и, как только убеждался, что весь личный состав на месте и выглядит должным образом, давал команду к открытию музея. Богатыри Черномора побаивались, но уважали.
Такой распорядок продолжался изо дня в день, из ночи в ночь. Но вот однажды самый младший богатырь рядовой Яков Яковлев, тот, который стоял в строю тридцать третьим, ушёл вечером в самоволку - на картину "Алёнушка" того же художника Васнецова. По отношению к Алёнушке у него были самые серьёзные и в то же время самые романтические намерения. Всю ночь они просидели на берегу озера, на камушке, и разговаривали. Говорили об изобразительном искусстве да ещё немного о том, может ли персонаж одной картины жениться на персонаже другой картины того же самого художника? Не будет ли это краскосмешением? Рядом с Алёнушкой богатырь совсем потерял счёт времени и опомнился только тогда, когда за окнами музея начало светать, а из самого дальнего зала послышался громовой бас дядьки Черномора - это взводный начал производить перекличку.
"Рядовой Афанасий Афанасьев! - Я! - раскатилось по залам богатырское эхо. - Рядовой Богдан Богданов! - Я!"
Богатырь Яков Яковлев побледнел. Алёнушка оторопела, но тут же взяла в руки себя и своего суженого: решительно схватив богатыря за рукав, она потянула его на соседнюю картину "Иван Царевич на сером волке". Царевич оказался пареньком смышлёным: сразу сообразил что к чему, уступил волка и тот понёс богатыря по выставочным залам, развивая невиданную даже в сказках скорость.
"Рядовой Зураб Зурабов! - бесстрастно голосило эхо. - Ефрейтор Игнат Игнатов! "
На пути богатыря и серого волка одно за другим вырастали из земли препятствия и засады. В зале экспрессионистов самые соблазнительные девы пытались увлечь богатыря в свои кокаиновые райки. Рядовой Яков Яковлев только смеялся им в лицо и отмахивался от дев, как от назойливых мух.
В зале кубистов невероятные конструкции с грохотом вываливались из рам и загромождали собою двери, пытаясь преградить путь путешественникам. Серый волк перегрызал их пополам своими железными клыками и расшвыривал в разные стороны.
В зале сюрреалистов самые изысканные кошмары старались утянуть их в сети, порожденные сном разума. Богатырь только плевал на них через левое плечо.
Все преграды преодолевались с лёгкостью, ведь всё это время путешественники слышали отголоски переклички, проводимой дядькой Черномором.
"Сержант Трифон Трифонов! - Я! Рядовой Устин Устинов! - Я" - доносило троекратное эхо.
Богатырь Яков Яковлев знал: опоздай он на поверку, посадит его Черномор под арест на полотно художника Верещагина "Турецкая гауптвахта", а то и того хуже - отдаст в бурлаки на соседнюю картину художника-передвижника Репина. Тогда не видать ему больше своей Алёнушки!
"Рядовой Эраст Эрастов! " - эхо беспощадно приближалось  к концу списка!
"Рядовой Юрий Юрьев! - Я!"
В самый последний момент богатырь на скаку спрыгнул с волка, вскарабкался по раме к тому краю картины, где оканчивался богатырский строй, и втиснулся на привычное место между рамой и тридцать вторым своим собратом.
"Рядовой Яков Яковлев!"
"Я!" - громче обычного откликнулся богатырь.
Черномор ничего из ряда вон выходящего не заметил, глаза уже были не те: не в его возрасте пить по ночам столько чаю! Он спокойно свернул свиток со списком личного состава, сунул его в сапог и, расчесав ручищей полутораметровую бороду, занял своё командирское место. Двери зала распахнулись...
У посетителей музея зрение было получше, чем у дядьки Черномора: многие из них обратили внимание, что тридцать третий богатырь сегодня как-то слегка растрёпан и выражение лица у него невероятно счастливое. Те из любителей живописи, кто носил на носу очки, приметили такое же выражение лица и у Алёнушки. Ну а самые внимательные - те углядели, что волк под Иваном Царевичем был весь в мыле и летел не в ту сторону: Иван Царевич со своей царевной сидели на нём задом наперёд.

 

ЭХО И ЕГО УХО

В одной заброшенной пещере испокон веку обитало Эхо. Как оно выглядело, это Эхо, оно и само не знало, потому что было невидимым. Вероятнее всего, у него был рот и ухо, может быть, глаза, а больше ему ничего и не требовалось. Да и того ему хватало, ведь вся жизнь Эха проходила во сне: в необитаемой пещере вторить некому. Вот Эхо целыми годами и спало, пока что-нибудь или кто-нибудь не разбудит. А кому будить? Будить-то некому.
Однажды, правда, забрёл в пещеру медведь-шатун. Пошатался по пещере, поужасался, какой в ней беспорядок, да случайно и наступил спящему Эху прямо на ухо. Вскочило Эхо и как заорёт во весь свой рот: "А-а-а!" Медведь испугался и тоже как зарычит "Ар-р-р-р!" Потом остановился, стал оглядываться, - а никого под ногами не видно. Что это, думает косолапый, за место такое, где эхо раньше рыка появляется? Плюнул три раза через левое плечо и скорее прочь побрёл, пошёл другое себе пристанище искать.
А Эхо после того пять суток спать не могло, так у него ухо разболелось. Насилу на шестую ночь уснуло: вроде бы полегчало немного. Да только во сне и не заметило, что после такого ущерба стало ухо у него хуже слышать.
Вот Эхо спит, а сказка сказывается.
Так за сном прошло лет десять, а может, и все тридцать пробежало - точно не выяснить. Тут как раз и забрёл в пещеру следующий гость - якобы путешественник. Числился он по документам геологом-одиночкой, а на самом деле искал клады и сокровища, хотел на том деле разбогатеть и жить далее на бессрочный богатейский пенсион. Вошёл он в пещеру, осмотрелся, видит - беспорядок ужасающий и тишина неестественная. Вот он и спрашивает в голос:
- Эй, кто здесь есть?
Эхо проснулось, вторит гостю:
- ...кто здесь ест?
Кладоискатель смутился, решил, что ему послышалось. Снова спрашивает:
- Я говорю: кто здесь живёт?
А Эхо слышит еле-еле, ничего разобрать не может, да ещё и интонацию спросонья перевирает:
- ...кто здесь жуёт? - переспрашивает.
Нахмурился кладоискатель: не нравятся ему такие акустические фокусы.
- Это кто здесь дразнится?! - спрашивает с вызовом.
- ...какая разница! - отвечает ему Эхо.
Кладоискатель от возмущения аж засветился в темноте тусклым багровым светом. Плюнул в пустоту и ушёл восвояси. Если была бы в той пещере дверь, он бы дверью от обиды хлопнул обязательно - так ему обращение с собой не понравилось.
А зря он обиделся - зря ушёл, не проверив все углы с фонариком, ведь в той пещере и правда клад имелся, да ещё какой - пиратский! Целый сундук золота! Полтора столетия назад его знаменитый флибустьер Капитан Брынза собственноручно закапал в дальнем правом углу пещеры, после чего по рассеянности потерял карту-план, а сам пропал без вести. Это именно он, пока рыл яму да расправлялся со своими пятнадцатью подельщиками, навёл тут такой беспорядок. Впрочем, Эхо весь этот сыр-бор очень плохо помнило: совсем ещё маленькое оно было в те времена.
А вспомнить пришлось вот по какому поводу. После неудачного визита кладоискателя, снова впало Эхо в спячку и очнулось только через лет пятьдесят от какого-то подозрительного шороха. Пригляделось: а по пещере тихой сапой передвигаются две таинственные личности. У одной личности правый глаз чёрной повязкой перевязан, у другой - левый. А оставшимися глазами они смотрят на компас и в карту-план. По всему видно, что это не путешественники и не геологи, а самые обыкновенные джентльмены удачи или по-простому - разбойники. Причём один из джентльменов - дама, разбойница: и усов у неё нет, и пистолеты на поясе сплошь дамские. Разбойники молчат - и Эхо молчит. Дошли до конца пещеры, упёрлись в стену. Разбойник пошёл налево, а разбойница направо, и каждый свой угол стал обследовать на предмет наличия клада.
И тут разбойница провалилась в яму и наткнулась прямо на сундук с искомыми сокровищами (видать, Капитан Брынза закопать его не успел: раньше времени пропал без вести). А разбойник, который в левом углу ничего не нашёл, сразу всё понял, вынул из-за пояса револьвер, прицелился в противоположный угол и объявляет своей подруге неожиданный ультиматум:
- Не тронь! Золото моё! Я тебя убью!
А Эхо по глухоте своей недослышало, в чём суть, и ориентируется по обстоятельствам.
- Золото моё, - повторяет оно ласковым тоном, - я тебя люблю!
Разбойница, услышав такое, выглянула из ямы и смотрит на своего компаньона с удивлением, однако женского нагана от него не отводит - у неё тоже своя игра задумана.
- Ты чего, одноглазый, - спрашивает она настороженно, - не сошёл ли с ума?
- ...до чего ж ты ласковый, - вторит Эхо, - я от тебя без ума...
Разбойник от изумления остолбенел. Ушам своим не поверил и кричит в темноту истеричным голосом:
- Ни с места! Первый выстрел делаю в руку, а второй - в сердце!
Эхо из одного угла в другой перекидывает:
- ...невеста... предлагаю тебе руку... и сердце...
Совсем разбойница растерялась.
- Так, мужик, - говорит, - ты что такое задумал?
А Эхо передаёт:
- ...так неожиданно... мне надо подумать...
- Что тут думать! - возмущается разбойник. - Отдавай мои сокровища, да пошевеливайся!
А Эхо совсем уже откровенную отсебятину несёт:
- Давай, - говорит, - моё сокровище, поженимся...
Разбойница от таких слов аж пистолет свой опустила, всматривается: обманывает её компаньон или серьёзные намерения имеет. А у разбойника намерения - серьёзнее некуда: он, едва только увидел, что подруга пистолет убрала, тут же на курок нажал - бабах! - да в потёмках промазал.
- Мимо! - говорит разбойница. - Ну сейчас-то я тебя...
- ...милый, - слышит разбойник, - нет счастья без тебя!
Разбойник опешил, понял, что он себя всё-таки не по-джентльменски ведёт, что надо бы даме на такие заявления совсем иначе ответить. Приблизился он к разбойнице вплотную, постояли они оба с полминуты в нерешительности, а потом выкинули пистолеты и со всего маху бросились обниматься. Чуть до смерти друг друга не зацеловали. Отдышавшись, разбойница, уже без всякого эха, спрашивает своего подельщика:
- А что же ты раньше молчал, любимый?
- Не знаю, - отвечает разбойник, - как-то всё не получалось, дорогая. Всё беготня, стрельба... Не знал с чего начать.
Тут снова обнимания у них пошли, поцелуи, а потом свалились они оба на сундук, и началась там у них возня - полный абордаж.
"Ну, всё в порядке. - размышляет Эхо, - Дальше уж я им не понадоблюсь, они теперь долго друг от друга не отойдут, а вблизи Эхо без надобности."
Дальше Эху неудобно стало, оно, чтобы не мешать влюблённым, вылетело из пещеры и до самого утра бродило по горам, разминало на природе своё заспанное невидимое тело. А что - раз в век и прогуляться можно. 
Утром вернулось Эхо домой уставшее, тут же на боковую устраиваться стало. Успело только рассмотреть, что ни разбойников, ни клада в пещере уже нет, порядок наведён идеальный, яма закопана. Вот и славно, вот и хорошо, можно ещё годков сто вздремнуть...
А разбойник с разбойницей после того случая поженились и сокровища капитана Брынзы взяли себе в приданое. И, надо сказать, из них получилась образцовая разбойничья семья. Впрочем, разбойничать они перестали: открыли своё небольшое дельце (по изготовлению модных наглазных повязок), купили дом, нарожали детей и всё такое прочее. Теперь они - уважаемые люди. Ну, а каким образом супруги нажили свой первоначальный капитал, - об этом никто не знает, кроме, разве что, Эха. Но Эхо, как говорится, к делу не пришьёшь, тем более, если оно глуховатое и любит поспать.

 

(с) К.Арбенин, 2008.