...Это было записано мной совершенно самостоятельно, в тройную накладку, с двумя магнитофонами. Еще до моего знакомства с Петерсоном. Никакой суперакустики, самый настоящий, первобытно-брутальный панк-рок! Я называл это "самодельная музыка". Навряд ли это представляет художественную ценность, но как исторический факт - очень забавно и интересно: как жили доисторические люди в далёком 1994-м году, какую музыку они творили…

Эту работу трудно комментировать. Её надо просто слушать. Или не слушать. Поэтому я ограничусь кратким изложением фактов.

В 1994 году, еще до знакомства с Александром Петерсоном, я решил, что пора как-то оформить имеющийся в наличие песенный материал. Мне надоело выискивать музыкантов, ждать аранжировщиков, ломать голову насчет студии и возможности с кем-то что-то записать. Я заперся на несколько дней в своей комнате и собственными руками натворил этот альбом. То, что я не умею играть ни на одном музыкальном инструменте, меня не смутило, а даже наоборот раззадорило и заставило выдумать своеобразную концепцию звучания. Минимум технических средств я одолжил для этого дела у своих друзей, ибо у меня в тот момент не было даже магнитофона. Максим Бублик дал мне небольшой кассетник, Диана Кулаченко - диктофон. С одного на другое я и перезаписывал, делая по два-три наложения. Потом выбрал дубли, а перезаписать их набело (если только такое слово можно применить в данном случае) мне помог Пётр Каковкин, у которого был двухкассетный магнитофон - необычайная роскошь в пещерном докомпьютерном 94-м году! За что всем этим людям огромное спасибо!

Потом одну из двух существующих кассет я подарил на День рождения Игорю Голубенцеву, а другая просто потерялась. С тех пор я думал, что этой записи больше не существует в природе. Однако, спустя 15 лет выяснилось, что голубенцевский экземпляр жив и невредим, даже вкладыш с нарисованной обложкой целёхонек. "Иждивенца" сохранила и разыскала по моей просьбе Наташа Бараш. И ей огромное спасибо!

Прослушав найденный альбом, я сделал важное открытие: несмотря на всю странность этой работы, мне за неё не стыдно! Мне кажется, в этом что-то есть…

И о бонусах. "Плач по Герасиму" был мною обнаружен на другой стороне кассеты. Это был эскиз к песне, про который я потом совершенно забыл. Тем интереснее было его найти спустя столько лет. "Буги-фуги №6" и "Улицин-сын" - песни, сочиненные в начале 90-х, а записанные в виде черновых набросков году, наверное, в 1996-м. Я собирался тогда сделать еще один подобный альбом, но не довел дело до конца, а черновики остались. Со временем к этим песням я потерял интерес и с "Зимовьем" делать не стал. Сейчас их занятно послушать - так сказать, для полноты картинки.